— Я никого не встречал, — отозвался станционный смотритель. — Ей небось померещилось со страху.
Прежде чем ответить, Кон постелил свою постель, выпрямился и выскользнул из штанов.
— Нет. Если она говорит, что видела их, значит, видела. Это крепкая женщина, без дамских штучек.
Огонь давно уже потух, а Кон все еще лежал на спине, закинув руки за голову, и думал, уставившись в темноту. В Моголлонах в этом году шли дожди, туда можно привести не одно стадо коров.
За завтраком Джонни Мак-Гиверн с любопытством посмотрел на него.
— А что ты собираешься делать с Кайовой Стейплзом?
— Делать? А что с ним можно делать? Куда бы ты ни пришел, чижик, везде есть свой Кайова Стейплз — в каждом городке, на каждом ранчо. Нельзя позволять этим типам действовать себе на нервы. Я их много перевидал на своем веку. Если он не будет лезть в мои дела — меня он не интересует. А затеет что-нибудь против меня — пусть потом не жалуется.
Конагер получил расчет в Плазе и вывел своего коня из корраля почтовой линии. Он бросил ему на спину потертое седло и отправился вдоль по улице, пока не увидел салун. Привязав коня, вошел.
Там уже сидел Малер, который помахал Конагеру, приглашая к столу.
— Выпей со мной. Я тут нанялся гонять коров у одного типа.
— Повезло! — сказал тот и опрокинул свою стопку; подкинул ее и поймал, равнодушно оглядывая сидевших в зале мужчин.
— Теперь ставлю я, а потом мне пора ехать.
Малер наклонился ближе.
— Стейплз в городе.
— Пошел он к черту.
Конагер заглянул в лавку рядом и купил себе новую веревку, кофе, хороший ломоть бекона, муки, сушеных фруктов и еще кое-чего по мелочи. Все это он увязал в узел, разместил позади седла и уже собирался повесить на рожок веревочное кольцо, как вдруг услышал за спиной шаги.
— Ну что ж, Конагер. На сей раз мы кулаками не обойдемся.
Узнав голос Стейплза, Кон мгновенно развернулся на каблуках и с размаху стремительно послал туго смотанную веревку в лицо вооруженному противнику. Жестокий удар: скрученная веревка бьет как железная. Стейплзу досталось и в нос, и по губам, отчего он пошатнулся, упал спиной на коновязь и тут же полез за револьвером, но не успел его достать. Хладнокровно, обыденно и не торопясь, Конагер снова размахнулся и нанес второй удар веревкой.