Что ж, он тоже построит дом на ранчо, если на то пошло. Он всегда хорошо управлялся с инструментами.

— Что собираешься делать, когда получишь расчет, а, Кон? — услышал он вопрос Криса Малера. — Напьешься?

— Вряд ли. Мне надо пошустрить насчет работы, чтоб было где вытянуть ноги под стол до конца зимы.

— Разве ты не уходишь на юг?

— Нет. — Решение его определилось в момент разговора. — Я останусь где-нибудь в этих краях.

— У тебя здесь друзья? — спросил Джонни.

— У меня нигде нет друзей. Только собутыльники, а они не в счет. Я кочую, сколько себя помню.

— Говорят, ты много повидал.

— Я? Гонял скот из Маслшел, что в Монтане, до Рио-Фуэрте в Соноре, а нажил — стертую задницу да кое-какой опыт. Вот еще оторванный палец. Оставил в Бразосе — пытался накинуть еще одну петлю на рожок, а стопятидесятифунтовый бычок дернул за другой конец веревки. Палец срезало как ножом, а до ранчо тридцать миль и до города — двадцать две. Я уткнул обрубок в рубашку, чтобы кровь не хлестала, раскалил клеймо — и прижег его каленым железом. Однако проехал-таки двадцать две мили и явился к доктору в городке. Он осмотрел руку и говорит: «Вы потеряли палец, молодой человек!» Как будто я сам этого не знал. Потом дал мне стопку самогона, хлопнул заодно сам, промыл этим же самогоном рану и забинтовал. Взял с меня четыре гривенника за услуги.

Кон поднялся.

— Я иду спать. Где тут можно бросить кости?

— Где желаете — на полу места много.

Кон развернул свои два одеяла и подстилку. Вдруг он поднял голову.

— Женщина, что живет к востоку отсюда, несколько дней назад видела следы краснокожих.