— Миссис Тил, по-моему, Конагер здорово хлебнул в жизни. Он далеко не сразу стал таким. Сталь в него закладывалась годами. Он очень много повидал на своем веку, и ему просто нет резона разрешать какому-то хвастуну с большой дороги помыкать собой. — И тут он повторил слова, которые она уже слышала однажды: — Кон из тех, кого нельзя безнаказанно задевать, мисс Тил. Вам не приходилось слышать о Билли Бруке из Доджа? Билли, хорошего стрелка, назначили шерифом. За первые два-три месяца своей службы он стрелял в тринадцать человек… Не всех, конечно, убил, но имел с ними перестрелки. А потом скрестил рога со старым охотником на бизонов. Его звали Кирк Джордан. И Кирк не только продырявил ему шкуру, но и заставил-таки Билла убраться из города. Любой бретер, дорожащий своей репутацией, должен держаться подальше от людей типа Кирка Джордана или Кона Конагера. Они никому не прощают дури.

Прибытие дилижанса стало главным событием в жизни семьи Тилов. Его ждали. После его отъезда убирались, раскладывали по местам доставленные припасы. Дилижанс привозил новости, разговоры о политике, драках, индейцах, состоянии пастбищ.

Вечером Эви стояла у двери и глядела в степь, вдыхая запах горячей травы, принесенный ветром с далеких пастбищ, или смолистый аромат кедра с холмов.

Ей никогда не надоедало смотреть в бескрайнее, постоянно меняющееся небо и на безбрежное травяное море, наблюдать за шарами перекати-поля, несущимися по его простору. Иногда ей удавалось насчитать до шестидесяти шаров разом; они катились вдаль и останавливались, лишь когда утихал ветер, чтобы через секунду сорваться вновь и с новым порывом мчаться Бог весть куда.

Ждет ли их где-нибудь забор, на котором можно наконец повиснуть и отдохнуть? Или живая изгородь? Или лес? Или горная гряда? Или они катятся и катятся себе бесконечно, вокруг всего света?