Она вышла к дверям проводить всадников, уводивших небольшой табун на запад, к другим станциям. Вдвоем с Руфью они смотрели им вслед, пока не осела поднятая копытами пыль.
Лабан опять принялся за навес. Он снимал и перекладывал кедровые и сосновые ветви на крыше.
— Навес будет лучше держать воду, если я начну с нижнего ряда, а следующие уложу поверх со сдвигом, — объяснил он. — Просто не знаю, о чем я раньше думал.
Они снова остались одни в наступившей тишине.
Глава 3
Чтобы глотать поменьше пыли, Кон Конагер завязал нижнюю часть лица платком. Лишь однажды он обернулся, чтобы еще раз взглянуть на хижину, но она уже почти скрылась за огромным серым облаком, поднятым табуном.
Экое гадство, сказал про себя Кон, бросить женщину с двумя детьми в таком месте. Но говоря так, он знал, что зачастую люди здесь не имеют выбора. В этой стране требуется рисковать; иногда риск оправдывается, иногда нет.
Он не вспоминал о Кайове Стейплзе, дерзком человеке с репутацией бретера, который, по слухам, уже застрелил двоих — одного в Тин-Kan, в Колорадо, а другого в Мобите, штат Техас. Конагер на своем веку много перевидал таких типов, которые полагали себя большими мастерами в стрельбе, и даже помогал хоронить одного из них. Они появлялись и исчезали.
Он почесал щетину на щеке и, вполглаза вглядываясь сквозь пыль, подумал, что неплохо бы откочевать на зиму в Тускон или даже в Калифорнию. Пару раз он нанимался водить туда стада — это гораздо приятней, чем подставлять спину северным ветрам в Техасе или Нью-Мексико.
Молодость прошла, и пора бы уже где-то обосноваться. Двадцать два года провел в седле, настало время сменить его на уютное кресло на какой-нибудь веранде, или, уж на худой конец, провести хотя бы зиму в каком-нибудь сказочном отеле в Колорадо.