— Так вы из Миссури? — спросил капитан Херли.

— Мой муж миссуриец, капитан, а я из Огайо.

Беседуя, Эви сновала вокруг них, готовя стол. Она разрумянилась от волнения. Так радостно было видеть людей, слушать их будничные разговоры о поездке, о состоянии дорог, о вероятности дождя, о выпасе скота.

— Скоро у вас появятся соседи на юге, — сказал Херли. — Несколько скотоводческих хозяйств образовались в степи примерно в тридцати милях от вас.

— Это замечательно. А как часто будут ходить дилижансы, мистер Уайлди?

— Сначала не очень часто. Потом — три раза в неделю, один на запад, другой на восток. Как дела пойдут, а то и через день пустим.

Она хлопотала, расставляя на столе еду и вновь наполняя чашки.

Когда трапеза закончилась и гости пошли к карете, Мак-Клауд на минуту замешкался.

— И все же держите ушки на макушке, мэм, — предупредил он. — Сейчас пока краснокожие ведут себя тихо, но заварушка может начаться в любой момент, и всегда найдутся молодые бычки, любители порезвиться за чужой счет. Не давайте им ничего даром. Они расценят это как признак слабости. Заставьте их меняться. Все краснокожие обожают меняться и большие мастера торговаться. Учтите, у них совсем иное мышление, нам их трудно понять.

— Спасибо вам, мистер Мак-Клауд. Я постараюсь запомнить.

— Вы сказали, что ваш муж уехал покупать скот?

— Да, он хотел пригнать племенное стадо. Мы надеемся вырастить хороших животных и года через три начать продавать их.

— Если встречу вашего мужа, передам ему, что у вас все в порядке. — Мак-Клауд галантно прикоснулся к шляпе. — До встречи, мэм.

Эви постояла возле хижины, пока дилижанс не скрылся за поворотом, затем повернулась к детям.

— Ну, пошли, ребята, — позвала она. — У нас много работы.

Вся семья была возбуждена неожиданным визитом. Лабан преисполнился гордости в связи со своей новой должностью. Он будет главным конюхом, по крайней мере пока не вернется папа, но и потом он его уговорит, чтобы ему оставили эту обязанность — под папиным присмотром, конечно.