Эви Тил вышла из двери, вытирая руки фартуком.

— Не хотите ли перекусить, джентльмены? Дилижанс запаздывает, а еда готова.

— С большим удовольствием, — откликнулся за всех Малер. — Пошли, Кон. Поедим и поедем дальше.

Кон замешкался, изучая навес над загоном. Лабан следил за ним, с трепетом ожидая его оценки. Наконец Кон кивнул:

— Неплохая работа, сынок. Ты все делал один?

— Да, сэр.

Кон глянул на него с любопытством.

— «Сэр»! Хорошо звучит, прямо здорово. — Он подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть навес. — А если ветки класть начиная с нижнего ряда и каждый последующий ряд с небольшим сдвигом поверх предыдущего, то дождь будет стекать по ним.

— Спасибо, — сказал Лабан.

Он поймал себя на том, что ему нравится этот суровый человек с обветренным лицом. Мужчина и мальчик вместе подошли к хижине. У двери Кон снял куртку и закатал рукава, чтобы умыться; затем причесал свои темные волосы, обернулся и посмотрел на бескрайнюю равнину.

— Я люблю степь, — произнес он, показывая рукой вдаль. — Нет ничего лучше вольного простора.

— Мы видели следы индейцев, — сообщил Лабан.

Конагер быстро взглянул на него, потом сдвинул шляпу на затылок и осмотрел холмы позади хижины.

— У вас винтовка-то хоть есть?

— Нет, только дробовик.

— Это хорошо, но лучше бы еще и винтовку. Когда вернется твой отец, он обязательно заведет себе винтовку.

Они вошли в хижину.

За обедом болтал в основном Малер, ему помог Джонни. Эви лучилась радостью, взволнованная обществом и довольная услышанными новостями, хотя они большей частью касались людей и событий, о которых она не имела понятия.

Когда, окончив трапезу, ковбои вышли во двор, Малер задержался.

— Ваша девочка сказала, что Кайова Стейплз угрожал убить человека, с которым он дрался. Это правда?

— Да, но я думаю, он просто болтал.

— Кайова не из тех, кто бросает слова на ветер. Он и вправду так решил.